продажа домов и земельных участков в г брянске  |  Торро Украина
 
 

 

Александр  Танин, Германия

 

Харьковчанин (1937), ведущий инженер-конструктор НИИ, преподаватель ХПИ, участник всесоюзного КВН (1966), спортсмен-турист, скалолаз, яхтсмен, байдарочник, автомобилист. Житель Ганновера (ФРГ) с 2001г.

Стихи, проза: лирика, юмор, пародии, спорт, воспоминания, «перестройка», эмиграция, ностальгия. В эмиграции автор более 70 песен, в т. ч. 2-3 популярных в кругах КСП Ганновера. Несколько книжек «Самиздата» стихов и прозы единичными тиражами – друзьям и детям, несколько очерков в газетах благотворительных еврейских центров Украины. Более-менее официальные публикации: альманах «ПАЛИТРА» (Ганновер за 2002, 2003 гг.)

 

 

«ЧТО НУЖНО ЛОНДОНУ, ТО РАНО ДЛЯ МОСКВЫ…»

 

Что нужно Лондону, то рано для Москвы!

Мы, было, скопом все попробовать решили

Хвалёной демократии халвы.

Нам погулять немного разрешили,

Но, мы опять немного поспешили,

И сладость - горькая-прегорькая, увы.

Что впору Лондону, то худо для Москвы.

 

Признаемся, признаемся же мы:

Монголы мы пока ещё, монголы.

И хоть не дети мы давно, а внуки тьмы,

Но, босы мы по-прежнему и голы,

Питомцы славного, родного комсомола.

Ах, как хотелось бы закончить эту школу!

Но как свежи ещё последствия зимы!

 

Хвосту вилять, коль нету головы

И как бы, право, не хотелось, братцы,

Богатыри пока ещё не вы!

В чём, к сожаленью, надобно признаться,

Нам 200 лет ещё культуры набираться

И штопать дыры девственной плевы.

Москва не Лондон. Это факт, увы!

 

 

                                         14 мая.04. Ганновер

 

                                                                     ЛИРИКА 

 

 

ТЕБЕ

 

Прими мои и праведность и грех,

Слов в песне не добавить, не убавить,

И ты была, была одной их тех,

О ком теперь моя тоскует память.

Я верю, знаю, в буден суете,

Вдогонку тем мгновеньям, что умчались,

Ты без труда отыщешь строчки те,

Что лишь одной тебе предназначались.

И, верно, скажешь: «Ну какой резон

Нам воскрешать мгновенья в дымке зыбкой»,

Но, взгляд свой обратив за горизонт

Смахнёшь с ресниц слезу с полуулыбкой.

 

 

                                             Янв.2001.

 

 

 

 

                      УТРО ТУМАННОЕ

 

Что ж ты в волосы снег заплетаешь, вьюга?

Что в постели одна? Рассвет за окном едва.

Что ж ты плачешь, моя дорогая подруга?

Что ж ты хочешь, дорогая моя вдова?

 

Тихо в доме и пол поутру не скрипнет,

Молча в кухне себе наливаешь чай,

Только в зеркале нос твой опухший всхлипнет

И самой себе: «Жизнь»,-говоришь – «прощай!»

 

И участье друзей, с их извечным занудным советом,

И проклятая притча про бабий век»!

Для чего, для чего же ты в мире этом?

Верх творения дорогой ты мой человек?

 

Никому холодец. И пирог зачерствевший с маком,

И заветный сундук простыней с кружевами впрок,

И большущий соблазн закончить всё одним махом,

И большущий соблазн одним махом нажать курок.

 

И зачем в волосах эта пошлая жёлтая лента?

Телевизор, с набором давно опостылевших тем,

И один бутерброд, для встающего сына-студента,

А второй-то кому? Ну, кому? Для кого и зачем?

 

И опять в одиночку, одна по весеннему полю,

И извечный вопрос из вопросов: казаться и быть,

И проклятый скулёж про извечную женскую долю!

Всё бы отдала, долю бы эту добыть!

 

И опять это утро, туманное  утро седое,

И опять чистых, убранных комнат холодный склеп

И лицо в том трюмо, так недавно ещё молодое,

И опять на коленях рук беспомощный сцеп.

 

 

                             11.4.02.Автобус Полтава-Харьков.

 

 

 

                         ДУБ                    

 

На подоконнике герань и розы,

А там метель и снега кутерьма.

Давно январь, метели и морозы,

Давно в разгаре Матушка-Зима.

Такая была царственная Осень,

Прощанья звуки журавлиных  труб!

Вон он, вдали! Задумавшись у плёса,

Стоит, весь в золотом убранстве дуб.

 

Стоит, счастливый уроженец юга

В достоинстве своём на склоне лет.

И ни листочка не сорвала вьюга,

Лишь наливая золотом их цвет.

Он помнит счастье той весенней рани,

Когда в лазури марились леса,

И их, листочков в утреннем тумане

Чуть слышно зашептали голоса.

 

И Лета помнит  белый жар до жути

И солнца раскалённую блесну…

Давным-давно уже зима по сути,

А он, а он всё бредит про Весну.

И ран прошедших заслоняя метки

От белых волн искрящейся нови,

Всё шепчут, шепчут золотые ветки

О Юности, о Счастье, о Любви.

 

 

                                                  27.1.03

 

 

 

СТАРЫМ ТОВАРИЩАМ

 

 

Мысль отчаянным дятлом стучится в висок:

Вот и осень, кончается лето,

И течёт наша жизнь, как сквозь пальцы песок,

А ведь столько ещё  недопето.

 

Как хорош был аллюр наш над ранней травой,

Этот праздник и духа и тела,

Но едва лишь вокруг повели головой,

Жизнь, как камень с горы полетела.

 

Уж промчался по небу лихой Фаэтон,

Лишь стоят неподвижно Стожары,

А в ушах не смолкает малиновый звон,

Перебор семиструнной гитары.

 

И давно уже дети у наших детей,

А ведь столько ещё перевалов,

А ведь столько ещё и дорог и путей,

На которых мы не побывали!

 

А с утра холодок, неба купол высок,

Это осени скорой приметы,

И сучиться, стучится, стучится в висок:

Всё, ребята! Кончается лето.

 

 

                                            Июнь 86

 

 

 

МИГ ПАМЯТИ

 

 

Разбежаться вдвоём!

Завалиться в траве!..

Голубой окоём

Мне в хмельной голове.

И высокое небо,

Дурман летних трав,

То ли быль, то ли небыль

Опасных забав,

И сплетение рук,

Губ горячий атлас,

Сердца бешеный стук

И вопрос этих глаз,

И бездонная страсть,

Шёпот пламенных уст

И безумная власть

Распустившихся чувств,

И слепого дождя

С неба тёплый ушат…

 

Жизнь хмельная моя,

Как же ты хороша!

 

                *

Милый лета обман.

Трав пьянящий дурман.

Полустанок Лиман.

Мимолётный роман. 

 

              Ночь на 31.12.03.

                Поезд из Гарца     

       

 

 

                                                                            ЭМИГРАЦИЯ

 

 

ЗАСТОЛЬНАЯ ПРОЩАЛЬНАЯ

 

посвящается Г. и Л. Коротям

 

Рюмка за рюмкой, за чарочкой чарочка,
Быстро мелькают года,       

Но эта парочка, Гарик и Ларочка

Рядом как будто всегда.

ВАКи, защиты, поминки, рождения

Юмора перлы с листа,

Песни, застолья, острот наслаждения

Наши ж напротив места!

 

Жизнь начинали открыто, уверенно,

Сколько входило в наш круг!

Сколько нас было не считано-меряно

Верных друзей и подруг!

В общем, советские девочки-мальчики,

Славили Родину-мать,

То, что она обернётся нам мачехой

Было откуда ж нам знать?

 

«Верной дорогой», путями известными, -

Сверху решалось за всех,

Строем, вперёд, с комсомольскими песнями,

Влево и вправо – побег.

Сколько пережито, прожито, пройдено

И не поверить сейчас!

Мы то ей верили, матери-Родине,

Кто ж ей мешал верить в нас?

 

Тихими тропами, тайными вехами,

Меря на граны шажки,

Всё испарялись, смывались и ехали

Лучшие наши дружки.

В корчах своей перестройки-уродины

Поубывала родня,

Нынешний дым моей матери-Родины

Травит уже и меня.

 

Вот уже узкого круга общения

Начало таять число.

Что это, тризна? Скорее крещение!

Возчик уж держит весло.

Что ж, попрощаемся, милая парочка,

Завтра быть может, наш час.

Где там у Господа ставиться галочка?

Сколько ещё там до нас?

 

«Боинг» взревёт и навеки растаете,

Дальше лишь письма листать,

Вы то и сами, небось, понимаете

Как будет вас не хватать:

Тот же расклад за бутылкой «сухарика»

Тот же порядок и ряд,

Но ни подтяжек, ни лысины Гарика,

Ларкин лишь вспомниться взгляд.

 

Юмор, бедняжка, забьётся в истерике,

Срезанный сразу на треть:

Все говорят, переехать в Америку –

Это чуть-чуть умереть.

Мы то заправимся горькой отравою

С тостом, под Светкин калач,

Но между Витькой и Вовкой по правую

Пусто и пусто, хоть плачь.

 

Как же теперь? Что ж вас больше не видывать?

Это не Стикс ли река?

Плакать, что толку? Скорее завидовать

Нам остаётся пока.

Тянется всё эта чёртова лавочка –

Наша советская муть,

Милые, верные, Гарик и Ларочка,

Счастья, и добрый вам путь.

    

 

                         8 июля 93г. Харьков.

 

                                                                                                                                 СПОРТ

 

                     В. Бахтигозину,  МСМК,

 неоднократному Чемпиону СССР

 в классе сложвысотных высотных 

 восхождений  Танина А.А.

 

 

ЗАЯВЛЕНИЕ.

 

Витька! Прихвати меня на Эльбрус!

 

 

Шестьдесят? Наверно – это старость!

Видимо, пора уже признать,

Но одна мечта еще осталась:

На Эльбрусе лично побывать!

 

Ну, не смейтесь, братцы, погодите!

Верно: цель из бредовых идей.

Ну своди меня на Эльбрус, Витя,

На одну хотя – бы из грудей.

 

Нет, не то, чтоб молодость вернулась.

Сумасбродство? Что-то в этом есть.

Если честно, если б подвернулось,

Веришь, я б полез на Эверест!

 

Что ж теперь? Куда теперь деваться?:

Жизнь сносил, как старое пальто

Я и так годов последних двадцать

Растранжирил, черт знает на что.

 

Жизнь! Ведь ты и так была не свята

Так позволь каприз последний раз:

Я хочу хотя бы раз, ребята,

Глянуть сверху вниз на всех на вас.

 

Надо ль разъяснять тебе? Едва ли.

Я созрел  средь буден суеты.

Помнишь, как мы в «Накре» начинали?

Кто ж меня поймет, если не ты?

 

Мы ж всегда готовы были к бою

В авантюрах  будни веселей,

Помнишь, как у Инина с тобою

Мы в Москве гуляли юбилей?

 

Кинем к черту теплую обитель,

Отключим рабочий телефон,

И пойдем. Ведь ты же восходитель,

Чемпион и пере чемпион!

 

Семиструнную возьмем с собой гитару,

Ну короче! Что тебя учить?

Может быть удастся мне «на шару»

Напоследок все же проскочить?

 

Ты же знаешь: без добра нет лиха!

Отдышавшись сядем, и вдвоем,

Если будет солнечно и тихо,

Там с тобой в два голоса споём:

 

«Быстро- быстро до нельзя

Дни пройдут как часы,

Дни пройдут как часы

Лягут синие рельсы…»

 

Я приехал! Скоро мой троллейбус

На конечной высадит людей.

Витька! Прихвати меня на Эльбрус!,

На одну хотя бы из грудей. 

 

         

              2.2.01 .Харьков. Троллейбус № 24 .

 

 

 

ЧТО НАДО ЧЕЛОВЕКУ

 

Что надо человеку?

Таёжную просеку,

Порожистую реку,

Мошки квадриллион.

Над головой Стожары,

Друзей хороших пару,

Билет туда «на шару»,

И будет счастлив он.

 

Его аксессуары:

Палатка и гитара,

Тепло пуховки старой,

Рюкзак и ледоруб.

Грибы на анораке

И тёплый бок собаки,

И в жарком полумраке

Таёжной бани сруб.

  

А то, бывает, надо

Крутой скалы прохладу,

Опасность камнепада,

Звон верного крюка,

И в предрассветной рани

Бриз на катамаране,

И свет в ночном тумане

Родного маяка.

 

Его души основа

Огонь костра ночного,

Овал лица родного

И трепет милых век.

И так катил бы вечно

До станции конечной

Наивный и беспечный

Счастливый человек.

 

3 окт.02. Поезд в Бремен.

 

 

     Я УХОЖУ НАЗАД…

 

Я ухожу назад, к своим картинам,

К своим стихам и мыслям на рассвете,

К лесной тиши, осенним паутинам,

К песку и озеру, где только я и дети.

 

Без ерунды ненужных презентаций,

Без глупых споров по пустым проблемам,

Пьянящей  лжи лихих ассоциаций, -

К обычной жизни, воздуху и небу.

 

К той, уходящей, без претензий жизни,

Где не было потребности в немецком,

К тем временам, тем женщинам, к Отчизне,

Где был обыкновенным я советским.

 

Я просто зазевался, перепутал.

Да как же это получилось, право?

Да чёрт меня, наверное, попутал:

Претензий ложных так сладка отрава.

 

Назад, к своим делам, заботам ясным,

К мечтам моей весны, полям и горам,

К стране, так незаслуженно несчастной,

К её не-за-бы-ва-е-мым просторам!

 

К тем временам, зовущим и манящим,

К сибирским рекам и таёжным пущам,

К той жизни, не простой, но настоящей,

К любимым, и ушедшим, и живущим.

 

 

                                     21.03.04. Ганновер

 


 


Counter CO.KZ