Александра Сосенкова

 

 

                        I

Британской музы небылицы,

Таящейся во мгле веков,

Заполнили томов страницы,

Явились тайной чьих-то снов.

 

Трость по бульвару – шепот слов –

И крик над побелевшим телом –

Раскрытый, словно аид, ров –

Слова Шекспира старым мелом.

 

В забытых замках кандалы

Еще сжимают чьи-то кости,

И стоны призраков страны

Нежданного встречают гостя.

 

Флейтист с моста чуть тронет вечность

В игривом спеве серенад –

Британской музы бесконечность,

Как несколько веков назад.

 

                        II

Британской музы небылицы

Взывают жалобно с мостов –

Их незабвенные крупицы

Забыты в прорези домов.

 

По пожелтевшим мостовым

Рассыпаны осколки лиц,

Разбитых вечно роковым

Паденьем денежных таблиц.

 

Шекспир, измятый новой прозой

В театрах вольностных речей,

Стирается из душ, как слезы –

Из быстро гаснущих очей.

 

На Тауэр взобравшись хмуро,

Глядит на город перемен,

Расправив крылья, черный ворон,

Хранящий тайны старых стен.

 

Два мира – два скользящих века

Сплелись в одно...Ах, как жаль мне,

Что не влюбленная Джульетта

В Британском видится окне...

 

 

 

Столица мира

 

Замер мир перед грозою...

И в тишине берез молчит

Ручей, пропитанный слезою,

Обмыв береговой гранит.

 

И в небо жестко устремленный

Шпиль величавого Кремля,

В седые тучи обрамленный,

Ждет раскаленного дождя.

 

Как волчья стая, окружили

Страны без прошлого войска

Столицу мира, будто льва...

Клыки трусливо обнажили.

 

Но разразится грозный шторм

Над полуночною столицой,

И из распахнутых окон

Раздастся рев великой львицы –

 

России... И она,

Как говорил один мечтатель,

«Воспрянет гордо ото сна».

Поверь, насмешливый читатель,

 

Пройдя сквозь порох революций,

Осад, оков и темных смут,

Земля Руси железной спицей

Пройдет сквозь узел горьких пут.

 

И, львиной грудью пробиваясь

Через потухшие сердца,

Россия вздрогнет, окрыляясь,

Россия будет вновь жива!

 

 

Отраженье

 

В забытом зеркале печального дождя,

Ловящем блики откровенных судеб,

Уродливую душу вижу я,

Не видную ослепшим людям.

 

То отраженье, Господи спаси,

Явилось верхом откровений мира,

И не достойна я твоей слезы,

Больнее жалящей зубов вампира.

 

В осколках скомканного серебра,

Увидевшего ту картину,

Не вздрогнет больше никогда

Луч света сквозь печалей тину.

 

Себя ли, Господи, я вижу

В чертах уродливых того,

Кого рисуешь ты?... Ты слышишь? –

В нем от меня нет ничего:

 

Ни высших снов, ни дна печалей,

Ни ласковой улыбки на губах...

Поверь: нет ничего отчаянней,

Чем в отраженье видеть страх,

 

И пальцем в жутком онеменье

Тереть стекло бездумно зря,

Надеясь выжать отраженье

Свое из гранул хрусталя...

 

С той стороны, угрюмо глянув

Через стекло в мои глаза,

Тот человек сказал упрямо,

Что ненавидит зеркала.

 

 

К Таллинну

 

1.

Луна – злая собака

Вцепилась зубами в окна...

Все тот же запах барака,

Все те же цветные полотна.

 

Река – одичавшая птица

Разбила дома пополам...

Все те же надрывные лица,

Все тот же на сердце бедлам.

 

Далекий, ты мне еще ближе,

И с каждой сменой столиц

Не раз от меня ты услышишь

О неизменности лиц.

 

2.

Ни запаха, ни порыва...

Застывшее на века

Пространство морей разделило

Наши с тобой берега.

 

Куда б ни бежалось, ни верилось

Во что б – у меня вопрос:

Как поступить, чтоб рассклеилось

Сердце, куда ты врос.

 

 

Цыганка

 

                        I

Заколку рука обронила

На камень живой мостовой,

Рука чужака подхватила...

И глаз не спускал, как конвой,

 

Идущий шагами поспешно

За Вами младой офицер,

Улыбку дарящий небрежно

Всем дамам на лучший манер.

 

Он, будто бежал, ожидая,

Что Вы обернетесь к нему,

Но, слезы Ва скупо глотая,

Ненависть питали одну.

 

Глаза черно-карие сузив

В цыганисто бурном лице,

Вы помнили в зареве кружев

Свое отраженье в кольце,

 

Сидящем – влитое – на пальце

У обманувшего Вас...

Все было в запущенном зальце,

Все было без лишних прекрас.

 

Прохожие злобно смотрели

Во след Вам – цыганке немой,

И пошло, надменно хрепели,

Не слыша себя в перебой.

 

Но вскинув и гордо и злобно

Глаза на идущих людей

И сжав зубы белые плотно,

Бежала от этих судей,

 

Бежала, не чувствуя взгляда,

С тревогой смотрящего вслед

И с лаской цветущего сада...

Он дал бы всем людям ответ,

 

Что нет никого в этом мире,

Достойного Вашей руки,

Вы – королева на пире

И муза любовной строки...

 

                        II

Цыганка на поле безликом,

Раскрыв удивленно глаза,

Смотрела, как в небе залитом

Стекается жутко гроза.

 

Смотрела и дальше, не дрогнув,

Когда по щекам бил ей дождь,

Когда яркой змейкой, аукнув,

Ударила молния в рожь.

 

Земля оживленно вдыхала

Ручьи... и разлитую кровь –

В груди рукоятка торчала,

Как сытая телом любовь...

 

                        III

Недолго с печалью в лице

Смотрел он во след уходящей...

Узрел на другом он крыльце

Взгляд ласковый, страстно манящий.

 

Взглянул на заколку в руке –

А чем не подарок сестричке? –

И дальше пошел на легке

По офицерской привычке.

 

 

Мамины глаза

 

О как люблю глаза твои,

Распахнутые, словно окна,

Для жизни слов, для теплоты –

В них жгучей истины волокна.

 

Огромные глаза твои

И карих брызг осколки леса...

В объятьях вечной красоты

Сверкает тайная завеса.

 

Кто знает, сколько теплоты

Пролил когда-то Бог в се очи?

Кто знает глубину мечты,

Таящейся за блеском ночи?

 

О как люблю глаза твои

С теплом двух солнц и скорбью света!

Ты вечно на меня смотри

Лучами радостного лета!

 

Слова

 

Ни к чему не обязывающие слова –

И холодное прикосновение ветра.

Я во всем виновата сама,

И печаль не длиннее метра.

 

Ни к чему не обязывающие слова –

Над подоконником чернеет ива,

И по струйкам стекает зола

Сердца моего, чернослива.

 

Ни к чему не обязывающие слова –

Ты бросил мне мимоходом,

Только сжалась на миг стена

Надо мной погребальным сводом.

 

 

Подруга

 

Нет, я тебя не ревную...

Поверь, я желаю добра,

И в ночь, откровенную, злую,

Случайно сорвется слеза.

 

Поверь, не желала рука

Лишний раз строки в письмах писать –

Немного намокли края

Письма, но ведь в дождь отсылать.

 

Пути разошлись вдоль оврага

По разные стороны рек,

И вою теперь, как собака,

Забывши, что я человек.

 

Нет, я тебя не ревную,

Но как-то больно в груди...

Поверь, каждодневно кляну я

Развилку на нашем пути.

 

 


 


Counter CO.KZ